С трудом вырвавшись из склизких лап буйствующей содомии, безжалостно поразившей оба полушария твоего никому не нужного мирка, ты оглянешься по сторонам затуманенным взглядом, но мозжечок откажется принять свободу - липкое, хлюпающее сластолюбие, чванливо укоренившись в твоей карме, давно уже стало единственным родным существом, и дряблость обвислых чресел недочеловечности навсегда заменила бархат щеки юной провинциалки.