- Брр, ну и дубак! - Денис поёжился, стягивая с мускулистого торса "пилот" и небрежно бросая на лавку в прихожей. Включил свет.
- Ген, проходи, ёпта, зал вон там - указал рукой на стеклянную дверь, за которой в случайном порядке загорались люминесцентные лампы, заливая тренажёрку теплым ровным светом.
Гена снял ботинки, помялся.
- Не, я лучше после тебя, сломаю ещё чего, гыгы.
Денис привычным движением открыл дверь, друзья вошли в зал. 2 часа ночи, никого... Тихо и спокойно. Тренажёры-станки потрескивали могучими станинами, блины нервно предвкушали свою типичную участь, каждодневную, порядком поднадоевшую.
- Садись вон сюда, - Денис кивнул на скамью для жима лёжа. - Ща чо-то покажу.
Гена сперва не придал значения его словам, однако, как позже выяснилось, напрасно.
Денис повозился у штанги, что-то щёлкнуло - и в его руках оказались две хрустальные стопочки, идеально чистые и сверкающие, как живые. Он поставил их на скамью.
- Бугога, не ждал? - Денис лыбился своей известной улыбкой заправского юриста, с хитринкой в глазах, будто изучал: какая же последует реакция?
Геннадий оживился. Никогда он не представлял себе, что ТАКОЕ может случиться в спортивном зале.
Подойдя к 20-килограммовому блину, Денис изрёк:
- Ща не такое начнётся! - И понёс блин к импровизированному столу.
- Блин-то тебе нахуя сдался, Кашпировский хуев? - смеялся Гена.
- Помоги лучше пробку выдернуть! - и Денис, сколупнув сургуч, повернул блин торцовой стороной к другу. И только сейчас Гена заметил на ободе миниатюрную пробочку, сверху пластиковую, а если её вынуть - то настоящую, пробковую.
- Еба-а-ать... Это ж сколько тут?!?
- 20 литров! - подмигнул Денис. - Настоящий, Louis XIII, выдержка - сто лет!

...А за окном шёл мягкий снег и рота красноармейцев.